Гиблое место - Страница 96


К оглавлению

96

— Она хотела меня забрать, — отозвался Джулиан. — Говорила, я буду жить у нее в Бостоне.

— Не лучшая ситуация для тебя. Да и для вас обоих. Нам пришлось взвесить все за и против, мы думали о твоем благополучии. Доктор Айлз живет одна, у нее очень ответственная работа, иногда бывают ночные вызовы и она надолго отлучается из дома. А значит, ты бы долго оставался один, без должного присмотра. Это не та семейная обстановка, которая требуется мальчику вроде тебя.

«Мальчику, которому место в колонии», — наверное, хотела сказать она.

— Поэтому к тебе и пришли эти люди, — продолжила Беверли, указывая на мужчину и женщину, которые встали поздороваться с ним. — Мы предлагаем тебе другой вариант. Они представляют школу Вечерни в штате Мэн. Неплохое учебное заведение, надо сказать.

Джулиан узнал мужчину — тот навещал его, когда парнишка еще лежал в больнице. Он плохо помнил то время — голова у него тогда была мутная из-за обезболивающих, а полицейские, медсестры и работники социальной защиты сделали из его палаты проходной двор. Джулиан не запомнил, как зовут этого мужчину, но сразу узнал пронзительный взгляд черных глаз, — вот и теперь он смотрел на него так, что, казалось, видел его насквозь. От этого взгляда Джулиану стало не по себе, и он стал смотреть на женщину.

Она выглядела лет на тридцать с небольшим, худая, с длинными каштановыми волосами до плеч. И хотя на ней был строгий костюм — серый пиджак и юбка — по всему было видно, что она заводная. Даже то, как она стояла, выставив костлявое бедро, озорной наклон головы — все это выдавало в ней уличного панка.

— Здравствуй, Джулиан, — сказала женщина, улыбнулась и протянула ему руку, как равному. Как взрослому. — Я Лили Соул, веду классические предметы. — Заметив его недоуменный взгляд, спросила: — Ты знаешь, что я имею в виду?

— Нет, мэм, прошу прощения.

— Это история. История Древней Греции и Рима. Очень интересно.

Он повесил голову.

— У меня плохие отметки по истории.

— Может, мне удастся тебе помочь. Ты когда-нибудь катался на колеснице, Джулиан? Фехтовал испанской шпагой, сражался на римских мечах?

— И вы все это делаете в своей школе?

— И еще много чего. — Лили заметила, как заблестели вдруг глаза парнишки, и засмеялась. — Вот видишь! История может быть совсем не занудной. Надо только понять, что это — жизнь людей, а не только скучные даты и указы. У нас особая школа, и находится она в интересном месте. Вокруг поля и леса, так что при желании можешь взять с собой четвероногого друга. Его зовут Волк, если я не ошибаюсь?

— Да, мэм.

— У нас такая библиотека, что любой колледж мог бы позавидовать. А учителя — лучшие специалисты в своей области, мы приглашаем их из разных стран. Это школа для особо одаренных детей.

Джулиан не знал, что на это ответить. Посмотрел на Горчински и Беверли. Те одобрительно закивали.

— Ну как, хотел бы поучиться в нашей школе? — спросила Лили.

— Простите, мэм, — ответил Джулиан. — Вы уверены, что не путаете меня с кем-то? У нас тут есть еще Билли Перкинс.

Женщину это предположение почему-то развеселило.

— Да нет, я более чем уверена, что не ошиблась. Почему ты решил, что ты не тот, кто нам нужен?

Джулиан вздохнул.

— Ну, я учусь не так чтобы очень.

— Я знаю. Мы видели выписку из учебной ведомости.

И снова Джулиан посмотрел на Беверли, не понимая, в чем тут подвох. Больно много чести.

— У тебя редкая возможность, — сказала женщина из соцзащиты. — Учиться в школе-пансионе, отвечающей высшим академическим стандартам. На полном обеспечении. Там сейчас всего пятьдесят учеников, так что вниманием преподавателей ты обделен не будешь.

— Но я-то им на что?!

Этот вопль души, казалось, всех смутил. После недолгого молчания наконец заговорил мужчина:

— Ты помнишь меня, Джулиан? Мы с тобой раньше уже встречались.

— Да, сэр. — Мальчик весь съежился под пристальным взглядом мужчины. — Вы навещали меня в больнице.

— Я из совета попечителей школы Вечерни. И я очень верю в эту школу. Она предназначена для уникальных студентов. Для молодых людей, которые доказали свою исключительность в той или иной области.

— Но я? — Мальчик недоверчиво усмехнулся. — Я воришка. Вам ведь уже рассказали об этом?

— Да, я в курсе.

— Я залезал в чужие дома. Воровал всякое-разное.

— Я знаю.

— Я убил заместителя шерифа. Застрелил из пистолета.

— Ты защищал свою жизнь. Это талант, знаешь ли. Надо еще суметь выжить.

Джулиан посмотрел в окно. На школьном дворе ребята галдели, гонялись друг за другом, смеялись. Я никогда не буду частью их мира, подумал он. Никогда не буду одним из них. Есть ли где-нибудь место, где я был бы не чужой?

— Девяносто девять процентов ребят не выдержали бы тех испытаний, которые выпали тебе на долю, — продолжал мужчина. — Благодаря тебе моя подруга Маура осталась в живых.

В глазах Джулиана мелькнуло понимание.

— Так это из-за нее, да? Маура попросила вас взять меня?

— Да. Но я делаю это и ради школы. Потому что считаю, что ты для нас настоящая находка. Потому что с тобой… — Он умолк. Во всем этом была какая-то недоговоренность. Чувствовалось, что он не хочет раскрывать главного. Вместо этого он улыбнулся: — Прости, я так и не представился, да? Я Энтони Сансоне. — Он протянул руку. — Можно пригласить тебя в школу Вечерни, Джулиан?

Парнишка посмотрел на Сансоне, пытаясь прочесть что-нибудь по его глазам. Понять, о чем он умолчал. Директор Горчински и Беверли Кьюпидо тоже загадочно улыбались, не замечая странной напряженности, возникшей в комнате, неслышного гула, который подсказывал Джулиану, что во всей этой истории со школой Вечерни есть что-то еще, помимо того, о чем поведали ему Лили Соул и Энтони Сансоне. И жизнь его теперь может круто перемениться.

96